инорежиссер, психолог, Сергей Колосовский

***

Я теперь так сильно ненавижу себя, что уже начал любить.
инорежиссер, психолог, Сергей Колосовский

жизнь половая

Я сидел в углу, смотрел пред собой, мой взгляд цеплялся за общее, но частности ускользали. Я злился. Мне было неприятно видеть ее, она сползла и приблизилась.
- Скучно, - сказала, странно подмигнула.
Я подумал, что нужно, чтобы мне стало лучше? Голова была пуста, точнее заполнена одной мыслью. Возможность ее сформулировать меня пугала, я отстранился. Муха. Губы странно подергивались.
- Это Верди?
- Да.
Было понятно, что я проскулил пару тактов марша из оперы Верди «Аида».
- Ты знаешь Верди? - от нее исходил запах детской нечистоплотности. Она аккуратно взяла руку.
- Да.
Мы молчали. Грудь вздымалась, она случайно обронила три слова.
- Орал, онал или…
- … или, что? – грустно, я, без эмоций.
- … или поговорим, - после - мне захотелось ее.
Разговор возбуждал, надо спросить о Ницше.
- А Ницше?
- Я не знаю. Это ресторан? – улыбаясь (у нее прекрасный зубы).
Не отрывал глаз. Муха. Сырость. Страх. Намешал выпивку – зря столько пил. Пиво всегда предательски просится из организма. Нечаянно бросил, она поймала. Мне показалось - нравлюсь ей.
- Вы девчонка!
- Ты хочешь ударить меня по попке! – чувствую заговор.
Вечерняя трапеза, случайное знакомство. Должно же быть объяснение. Я посмотрел, со стороны она казалось моложе. Я вошел в нее. Понятно, что ей больше тридцати пяти. Я обмяк.
- Я не нравлюсь тебе?
- Нет, - заметил я.
Встал на колени и прикрыл полотенцем.
- Ты кончил!
Муха. Старый шкаф. В нише – комод. Пару кресел - грязные, велюровые.
Мне стало жаль потерянных лет. Студент – молодой парень; когда-то знался с молоденькими. Не успеют сказать - как я подбирал нужную интонацию. «Знать, мужчина берет на себя развивать женщину и работает на кого-то другого?» - она. «Если будет угодно – так!» - я.
- Я тоже, вечерами хочу любить! – я блуждал, она нет, - Ты слышишь!
Я слышал отголоски той печали, когда ушла Лиза. Мне никто не нужен.
- Да.
- Ты любил.
Муха. Сон. Тошнота.
- Нет. Я терял.
- А находить?
- А Вы?
- Что Вы, - ниже обычного, смущенно.
Повернулся к стене. Громоздкая гардина царапнула плечо грубой вышивкой. Пол третьего ночи. Завтра на работу. Мне хотелось выйти и закрыть дверь. Еще раз открыть дверь – выйти во двор. Ноги холодные. У меня не хватит сил.
- Вы находили, - мы не смотрели в окно.
- Мне дарили…
Дождь тонким сарказмом порадовал нас. Я любил шлюху.
- Вы любили падшую? – намекает.
- Я любил любимую, - она не верила.
Тревога отступила. Зачался новый день.